Romans

ЖЖ-2009: useless

Еще никто не додумался взять псевдонимом цыфру? Напр. 2?
Или имя или просто слово с маленькой буквы. Напр:
Нашумевшая повесть ансельма "Это было в Козлове" (ну хорошо, "...в Мичуринске").
или
Новый роман ботаника "Интимные переживания"...
( Свернуть )

Или... с.фирь побледнее. Ничего псевдоним.
Можно как-то так (по наущению валентины):


О новом эссе с.фири побледнее

В журнале «Горизонты слова» за май м-ц опубликовано эссе «Пушкинский займ» (Der Puschkinseim). Автор, с.фирь побледнее – уже известный, невзирая на молодость, литературный критик, начинает на пронзительной ноте:

«Мы все живем на остатки Пушкинского Займа. И проигрываем эти остатки в карты – экспресс-карты консьюмеризма – с головокружительной скоростью.

Стрелка осциллографа показывает бездну. Белка глядит в космос…

Будет вам ужо мертвец!»
Скорее всего, будет... На второй странице с.фирь пишет:



__________________________________
В общем, весело тогда было. Нда.
А в тот же день узнал от сестры, что псевдоним "2" был у Боратынского.
Romans

ЖЖ-2016: из А. С. Пушкина

...Все, все уже прошли. Их мненья, толки, страсти
Забыты для других. Смотри: вокруг тебя
Всё новое кипит, былое истребя.
Свидетелями быв вчерашнего паденья,
Едва опомнились младые поколенья.
Жестоких опытов сбирая поздний плод,
Они торопятся с расходом свесть приход.
Им некогда шутить, обедать у Темиры,
Иль спорить о стихах. Звук новой, чудной лиры,
Звук лиры Байрона развлечь едва их мог.

Один всё тот же ты. Ступив за твой порог,
Я вдруг переношусь во дни Екатерины.
Книгохранилище, кумиры, и картины,
И стройные сады свидетельствуют мне,
Что благосклонствуешь ты музам в тишине,
Что ими в праздности ты дышишь благородной.
Я слушаю тебя: твой разговор свободный
Исполнен юности. Влиянье красоты
Ты живо чувствуешь. С восторгом ценишь ты
И блеск Алябьевой и прелесть Гончаровой.
Беспечно окружась Корреджием, Кановой,
Ты, не участвуя в волнениях мирских,
Порой насмешливо в окно глядишь на них
И видишь оборот во всем кругообразный.

Так, вихорь дел забыв для муз и неги праздной,
В тени порфирных бань и мраморных палат,
Вельможи римские встречали свой закат.
И к ним издалека то воин, то оратор,
То консул молодой, то сумрачный диктатор
Являлись день-другой роскошно отдохнуть,
Вздохнуть о пристани и вновь пуститься в путь
Romans

ЖЖ-2010: коллизия

Как-то в конце 90-х, глядя в телевизор мутными от водки и пива глазами, слышу такую байку от очевидца:
- В 60-е годы в джунгли Сев. Вьетнама явилась горсточка русских. С приданной им сотней крошечных, полуголодных вьетнамцев они разворачивают зенитный комплекс. И в числе их такой - ну допустим Ванюшин (или Лисицын). Громадный Магацитл, благоухающий шипром, шилом и копченой колбасой. Что не могут передвинуть семеро гномов - он переносит одной рукой по воздуху. Ему ведомы высшие тайны военной магии, и он сбивает Б-52 слабым манием руки. Он широк и угощает маленьких человечков тушенкой и хлебом, и один раз даже угостил водкой (напрасно). Красив сам собою и вообще.
Конечно, местные маленькие женщины влюбились в него. То есть не платонически, а как следует. В т.ч. la promessa sposa agitata e nervosa в общем нареченная главного местного героя, грозы амеров и марионеточных зольдат. При всем своем геройстве (и росте 155 см) он постиг, что ему не светит. И что же? Он вызвал Ванюшина на дуэль на луках.

Не помню, чем там кончилось, выпивши был. Кажется, Ванюшин отказался от дуэли в таком формате, и кажется, крошечного героя перевели на др. участок фронта, а крошечную красотку тоже куда-то.

И не знаю, зачем я именно щас взялся пересказывать содержание старинной телепередачи. Глуповато всё-таки... Наверное, просто вспомнил слово Магацитл.