lemuel55 (lemuel55) wrote,
lemuel55
lemuel55

из моего

…закурил и молвил:

- В присутствии писателя и публициста, мастера слова мне трудно говорить на отвлеченные темы, понимаете… и все же я хочу что-то сказать.

- Ммм, значит так. Бог создал даму, вынув ребро Адаму… Я хочу рассказать… ну, вроде притчи. Только тебе это слушать не надо. Спокойной ночи, Д. Д.

- СПОКОЙНОЙ НОЧИ – – –

Кравцов протянул руку, и глаза Д. Д. погасли.

- Ну вот. Мне рассказал эту историю дядя. Он воевал.

Он воевал, был ранен и попал в госпиталь. Главным там был профессор Розенштейн – имя-отчество забыл. Дядя был офицер, и человек бойкий; когда оклемался немного, стал помогать врачам, профессору, и ему каким-то образом дали отдельную комнатушку метров на шесть на первом этаже. 

А ещё был там раненый – повар Диденко или Бороденко, не помню. И был у него отстрелен некий орган. Как его угораздило, неизвестно – на четвереньках, что ли, стоял… Только сам орган, всё остальное в целости. 

Профессор Розенштейн – дядя говорит, был лучший специалист в Союзе – взялся восстановить, ну, нарастить – со всеми функциями.

Слушатели недоверчиво засмеялись.

– Всё это истинная правда. Повар был не худ, а скорее толст. С живота у него профессор вытянул как бы колбасу и сшил с тем местом, где был орган, а потом отрезал на животе. Ну, и провел туда всё, что нужно. Естественно, не за две минуты – на всё это ушли месяцы.

Да, но повар был молодой парень, и чего-то во всём этом не хватало.

Профессор снял «стружку» у него с ребра. Вроде щепочки или щепочек, по-моему так. И врастил в орган…

Далее Кравцов в очень свободных выражениях рассказал, как повар захотел проверить на практике вновь обретенные возможности; как он умолил дядю выпустить его на ночь из окна и вернулся в восторге; как через несколько дней восторг сменился отчаянием, и дядя, невзирая на запрет повара, сообщил о том профессору…

– Тут стали его лечить, но лечили… не торопясь: показывали всем, и нашим и зарубежным, медикам, как достижение советской медицины военного времени: человек подцепил гонорею на искусственный орган!...

Слушатели ржали.

– И вот тоже интересно, что дядя встретил повара через много лет, уже шефом в «Континентале». Они обнялись как друзья, как братья. У повара было двое детей, личная жизнь нормальная, с женой в мире и согласии – всё как у человека, как у настоящего мужика.

– Итак, мораль, – вступил длинноносый. – Бог создал женщину из ребра мужчины, Розенштейн восстановил мужчину из его собственного ребра, а ты… – и он показал на Д. Д.

– А мы сделали мужчину из дерева и железа.

– И кремния.

– И электричества.

– Я не знаю, что такое электричество…

– Мы превзошли Розенштейна и сравнялись с Богом.

– Только вот детей не будет. Ни Каина, ни Авеля.

– Вот это жаль! Ползали бы такие вот крохотные роботята…

– Кто знает, – заговорил Кравцов, улыбаясь, – может быть, Д. Д. сыграет важную роль в моей жизни?

Секундное молчание, потом началось:

– Тебе дадут почётную грамоту ВОИР.

– Заставь его чертить вместо себя. Он сможет. Подумаешь, дерьма-то…

– Пусть пожмет руку твоему главному инженеру. Он ведь твой главный супостат?

– Или другое место. Вот то самое.

– Никакой Розенштейн не вылечит. Добрая клешня.

 

…Вспоминая, длинноносый не без горечи подумал о том, что Кравцов вернулся в семью непосредственно после этого весёлого разговора. Д. Д. нёс чемодан и портфель, а Кравцов шёл рядом и курил.

 

(«Деревянный Друг», 1985)

 


Subscribe

  • (no subject)

    Оч. красивое слово – реальгар. Также красивое слово – ламбрекен. К нему есть рифма собакéн (Canis familiaris). Недавно по…

  • трасса 66

  • (no subject)

    Сыксти-сыкс.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments