революция по-шекспиру (перевод каншина)

...Стаффордъ. Мятежные холопы, пѣна и грязь Кента, отмѣченные для висѣлицы, сложите оружіе. Возвращайтесь въ свои коттэджи, оставьте этого презрѣннаго! Король будетъ къ вамъ милостивъ, если вы отступитесь отъ него.

Уильямъ Стаффордъ. Но грозенъ, яростенъ и склоненъ къ кровопролитію, если вы заупрямитесь. Поэтому покоритесь, или умрите.

Кэдъ. Что-же касается этихъ разодѣтыхъ въ шелкъ рабовъ, я на нихъ не обращаю вниманія. Я съ вами говорю добрые люди, надъ которыми я въ будущемъ надѣюсь царствовать, такъ какъ я законный наслѣдникъ престола.

Стаффордъ. Негодяй! Отецъ твой былъ маляръ, а ты самъ стригунъ, – не такъ-ли?

Кэдъ. А Адамъ былъ садовникъ.

Уильямъ Стаффордъ. Ну, такъ что-же изъ-того?

Кэдъ. Ну, понятно, вотъ что: Эдмондъ Мортимеръ, графъ Марчъ, женился на дочери герцога Кларенса; не такъ-ли?

Стаффордъ. Такъ точно, сударь.

Кэдъ. Отъ нея онъ имѣлъ двойниковъ.

Уильямъ Стаффордъ. Это ложно.

Кэдъ. Ну, это еще вопросъ, но я говорю, что это вѣрно. Старшій изъ нихъ, отданный на вскормленіе, былъ украденъ нищей и, въ невѣдѣніи о своемъ рожденіи и родствѣ, сдѣлался каменьщикомъ. Я его сынъ: отрицай это, если можешь,

Дикъ. Нѣтъ, это слишкомъ вѣрно, и потому онъ будетъ королемъ.

Смисъ. Сэръ, онъ сложилъ трубу въ домѣ отца моего и еще по сей день живы кирпичи, чтобъ засвидѣтельствовать это: поэтому лучше вамъ не отрицать.

Стаффордъ. И неужели вы повѣрите словамъ этого холопа, который самъ не знаетъ, что говоритъ?

Всѣ. Ну да, понятно, вѣримъ, а потому убирайтесь.

Уильямъ Стаффордъ. Джэкъ Кэдъ, тебя подъучилъ герцогъ Іоркъ.

Кэдъ (всторону). Онъ вретъ, я самъ это выдумалъ. – Ладно, любезный; скажи-ка отъ меня королю, что ради его отца, Генриха Пятаго, при которомъ мальчишки играли въ лунку на французскія кроны, я согласенъ, чтобы онъ царствовалъ, но пусть я буду его протекторомъ.

Дикъ. А сверхъ того, мы требуемъ голову лорда Сэ, за то, что онъ продалъ Мэнское герцогство.

Кздъ. И вполнѣ резонно: этимъ, вѣдь, искалѣчена Англія и можетъ даже ходить съ палкой, если только я не поддержу ее своею властью. Собратья-короли, говорю вамъ, что этоть лордъ Сэ изуродовалъ государство и обратилъ его въ евнуха. Мало того: онъ даже говоритъ по-французски, а слѣдовательно онъ измѣнникъ.

Стаффордъ. О грубое и подлое невѣжество!

Кэдъ. Нѣтъ отвѣчай, если можешь: французы наши враги. Ну и ладно, а я вотъ о чемъ только спрашиваю: можетъ-ли тотъ, который говоритъ языкомъ враговъ, быть добрымъ совѣтникомъ, – или нѣтъ?

Всѣ. Нѣтъ, нѣтъ! И потому мы требуемъ его голову.

Уильямъ Стаффордъ. Ну, какъ видно, ласковыми рѣчами ихъ не одолѣешь: такъ нападайте-же на нихъ съ войскомъ короля.

Стаффордъ. Ступай, герольдъ! Въ каждомъ городѣ провозглашай измѣнниками тѣхъ, которые возстали вмѣстѣ съ Кэдомъ; что даже тѣ, которымъ удастся бѣжать до окончанія сраженія, будутъ повѣшены на глазахъ у ихъ женъ и дѣтей, примѣра ради, передъ своими-же дверями. А тѣ, кто другъ королю, пусть идутъ за мною. (Уходятъ: оба Стаффорда и войско).

Кэдъ. А тѣ, кто любитъ народъ, пусть слѣдуютъ за мною. – Докажите-же теперь свободы ради, что вы мужчины. – Мы не оставимъ ни одного лорда, ни одного джентльмэна: не щадите никого, кромѣ тѣхъ, что ходятъ въ заплатанныхъ башмакахъ, потому-что они-то и есть настоящіе разсчетливые и честные люди, которые приняли-бы нашу сторону, да не смѣютъ.

Дикъ. Но они всѣ въ порядкѣ и наступаютъ на насъ.

Кэдъ. Ну, такъ и мы въ порядкѣ, даже когда у насъ наибольшій безпорядокъ. Идемъ; маршъ! Впередъ! (Уходятъ).