lemuel55 (lemuel55) wrote,
lemuel55
lemuel55

Categories:

гр. Лёв Толстой <пубдом и моралитэ>

Карета остановилась. Alexandre, генерал, Н. Н. и гвардеец вошли по довольно опрятной освещенной лестнице в чистую прихожую, в которой лакей снял с них шинели, и оттуда в ярко освещенную, как-то странно, но с претензиею на роскошь убранную комнату. В комнате играла музыка, были какие-то мужчины, танцевавшие с дамами. Другие дамы в открытых платьях сидели около стен. Наши знакомые прошли в другую комнату. Несколько дам прошли за ними. Подали опять шампанское.

Alexandre удивлялся сначала странному обращению его товарищей с этими дамами, еще более странному языку, похожему на немецкий, которым говорили эти дамы между собой. Alexandre выпил еще несколько бокалов вина. Н. Н., сидевший на диване рядом с одной из этих женщин, подозвал его к себе.

Alexandre подошел к ним и был поражен не столько красотой этой женщины (она была необыкновенно хороша), сколько необыкновенным сходством ее с графиней. Те же глаза, та же улыбка, только выражение ее было неровное: то слишком робкое, то слишком
дерзкое.

Alexandre очутился подле нее и говорил с ней. Он смутно помнил, в чем состоял его разговор; но помнил, что дама с камелиями проходила со всею своею поэтической прелестью в его раздраженном воображении, он помнил, что Н. Н. называл ее Dame aux Camelias, говорил, что он не видал лучше женщины, ежели бы только не руки, что сама Dame aux Camelias молчала, изредка улыбалась, и улыбалась так, что Alexandr’у досадно было видеть эту улыбку; но винные пары слишком сильно ударили в его молодую, непривычную голову.

Он помнил еще, что Н. Н. что-то сказал ей на ухо и вслед за этим отошел к другой группе, образовавшейся около генерала и гвардейца, что женщина эта взяла его за руку и они пошли куда-то.

 

Через час у подъезда этого же дома все четыре товарища разъехались. Alexandre, не отвечая на adieu Н. Н., сел в свою карету и заплакал, как дитя. Он вспомнил про чувство невинной любви, которое 2 часа тому назад наполняло его грудь волнением и неясными
желаниями, и понял, что время этой любви невозвратимо прошло для него.

Он плакал от стыда и раскаяния.

И чему радовался генерал, довозивший домой Н. Н., когда он шутя говорил: «Le jeune a perdu son pucelage?»

Кто виноват? Неужели Alexandre, что он поддался влиянию людей, которых он любил, и чувству природы? Конечно, он виноват; но кто бросит в него первый камень? Виноват ли и Н. Н. и генерал? Эти люди, назначение которых делать зло, которое полезно как искушение, придающее больше цены добру? Но виноваты вы, которые терпите их; не только терпите, но избираете своими руководителями.

КТО ВИНОВАТ?

А жалко, что такие прекрасные существа, так хорошо рожденные 20 один для другого и понявшие это, погибли для любви. Они еще увидят другое, может быть, и полюбят; но какая же это будет любовь? Лучше им век раскаиваться, чем заглушить в себе это воспоминание и преступной любовью заменить ту, которую они вкусили хоть на одно мгновение.

 

Subscribe

  • (no subject)

    Оч. красивое слово – реальгар. Также красивое слово – ламбрекен. К нему есть рифма собакéн (Canis familiaris). Недавно по…

  • трасса 66

  • (no subject)

    Сыксти-сыкс.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments