March 13th, 2013

Romans

"Бодрись, монашек! смелое дело затеял"

"За этим внешним движением шло другое, страшное, фанатическое, необразованных и грубых масс. Центром этого движения сделался самый Виттенберг. Один из профессоров Карлштадт, некогда противник Лютера, учил теперь громко, что надо отменить все образование, уничтожить школы; проповедовать суету мудрости и земной науки; к нему присоединились Zwickau'ские пророки (Zwickau) под начальством Николая Шторха (Niсolaus Storch), образовавшиеся здесь под влиянием таившегося гуситского учения. Сцены страшные и комические происходили в Виттенберге. Народ вторгался в храмы и разрушал иконы; ректор виттенбергских школ затворил школы и выгнал учеников, объяснив, что учиться вредно".

Good old Gran! западник настоящий, кадровый.

Romans

поэзия и др.

Все эти Фельдманы, Якиры, Примаковы,
Все Тухачевские и Путны — подлый сброд!
Они пыталися фашистские оковы
Надеть на наш Союз, на весь родной народ!

Вообще стихи на нормальном советском уровне – не правда ли? Только после слова «Путны» надо бы добавить «и другие».


Надрываясь от смеха, бойцы плотной стеной окружили своего командира. Небольшого роста, с черными, по-монгольски раскосыми глазами, в синем комбинезоне, синем берете, с двумя ромбами в петлицах, с двумя боевыми орденами на груди, Шмидт забавлял своих бойцов. Заметив меня, он, не меняя серьезного выражения лица, повел в мою сторону пальцем:— Это, товарищи, не Лев Толстой, но тоже писатель. Кое в чем опередил Толстого. Лев Николаевич в двадцать пять лет был командиром батареи, а он — бригадный командир... Сейчас командует полком вместо Куркина-Шмуркина...

Танкисты вновь дружно рассмеялись. Я хорошо знал Шмидта, чтобы обижаться на него. Только сказал ему:

— Брось паясничать, Дмитрий Аркадьевич!

— Крепкий смех — залог здоровья, — ответил он. — Знаешь, друг, много есть мастеров вызывать у людей слезы. А я стремлюсь вызывать у людей смех. Говорил же я тебе — только из-за этого мечтал в молодости стать цирковым клоуном. А получилось другое...

Танкисты затихли. Эти слова командира, сказанные с какой-то душевной горечью, взволновали их.

— Шутки в сторону, — продолжал Шмидт. — Прошу любить и жаловать этого человека. — И шепнул мне на ухо: — Ты на меня не обижайся. Знаешь, язык мой — враг мой. Из-за него уже сто мест переменил.

(Дубинский)

Romans

детский уголок: трофим петрович гризликов и другие




Кто в ночи на бой спешит,
Побеждая зло?
Твердый клюв, отважный вид,
Чёрное крыло.

Эй, прочь с дороги, враг,
Трепещи, злодей, —
Он идёт!..

Чёрный Плащ!
Только свистни — он появится!
Чёрный Плащ!..
— Ну-ка, от винта!
Чёрный Плащ!..
Грозный Чёрный Плащ!

Дым и пламя, шум и гром,
Дерзость и расчёт...
Чёрный рыцарь скрыт плащом,
Славы он не ждет