September 14th, 2016

Romans

(no subject)

- За Россию в пределах до семьсот семьдесят второго года!
- Ото бардзо пенкне! (Вот так хорошо!), -  крикнул другой пан, и оба разом осушили свои стаканы.
- Дурачье же вы, панове! -  сорвалось вдруг у Мити.
- Па-не!! - прокричали оба пана с угрозою, наставившись на Митю как петухи. Особенно вскипел пан Врублевский.
- Але не можно не мець слабосьци до своего краю? -  возгласил он. (Разве можно не любить своей стороны?)

Это патриотизм. Польский. Над ним как-то принято подшучивать, прикалываться. Вот и Достоевский посмеивался. Но над патриотизмом другого племени и Достоевский не осмеливался подшучивать. Разве что иронично назвал это племя "просвещенными мореплавателями". Но это ведь, в сучности, не обидное прозвище.

Англосаксы - патриоты настоящие. Образцовые. Конечно были и есть и кембридж файв и сноуден, но исключения подтверждают правило.
Romans

(no subject)

Вряд ли интересно, но я еще на эту тему. Перечитывал не так давно Гекльберри Финна - и подумал, что первый диалог между ним и папашей чем-то отдаленно напоминает диалог (в пересказе) между Джоном Ленноном, только что прославившимся, и его внезапно объявившимся отцом Фредом.

Гек и Джим нашли папашу, убитого, в плавучем доме на Миссиссипи. Стены комнаты были испещрены похабными надписями и рисунками - "самыми скверными" (в русском переводе), а в оригинале - "ignorantest", т.е. "невежественнейшими" или "совсем некультурными".