lemuel55 (lemuel55) wrote,
lemuel55
lemuel55

Category:

всё уже было,

и ихние публицисты, и наши публицисты. Телепизера только раньше небыло, да вот Интернета еще.

Заметьте эту особенность: о наших делах пишут иностранцы не столько для того, чтобы знакомить с ними свою публику, сколько чтобы нас вразумить и направить. Когда г. Щербюлье пишет свои остроумные и язвительные статейки о Бисмарке, то, конечно, не рассчитывает подвигнуть императора Вильгельма или его канцлера на какое-нибудь решение; но когда иностранный писатель о наших делах повествует, то его писание рассчитывается главным образом на то, чтобы произвести известный эффект в наших высших правительственных сферах и вызвать там решение... Легко сказать: через французский журнал нам советуют, почти предписывают, изменить наш государственный строй, веками слагавшийся...

Бедная Россия, бедная Федосья! Она и не думает быть больною, а ее уложили в постель. И ветлянская чума, и жучки с гессенскою мухой, и то, что солнце летом печет, и что зимою бывает морозно, – все это прописывается в ее скорбный лист с неизменным назначением "правового порядка" в каком-нибудь препарате. Все преисполнены гражданской скорби; у всякого вместо вида свой идеал в кармане, все ищут завтрашнего дня, и все сулят нашей Федоре царство небесное, хотя она вовсе не расположена покинуть юдоль земного существования.

Скажите, однако, на что это похоже! Мы все привыкли к обману, который неотвязчиво морочит нас в продолжение многих лет. Но человека свежего должно страшно поразить зрелище, которое мы теперь представляем собой. Если Бог даст, благополучно миновать время, которое мы теперь переживаем, все с изумлением увидят, какими грубыми средствами морочит нас интрига.

Россия, конечно, не рай земной, и мы не знаем, какая страна на земном шаре претендует быть раем. Везде есть люди и дурные, и хорошие, и пополам. Везде люди нуждаются, везде заболевают и везде смерть есть удел людей. Везде бывают всякого рода бедствия, везде бывают всякого рода злоупотребления, и в России отнюдь не больше, чем в других странах, и не более, чем во Франции, гг. французские публицисты. Напротив, история России более чем какой-либо иной страны есть непрерывное восхождение из силы в силу, несмотря на все неизбежные в человеческих делах ошибки правительства, злоупотребления и грехопадения. Всякий случай казнокрадства, хищения, своекорыстия и т.п. ставится в укор нашим государственным учреждениям. Но может ли быть больше казнокрадства, и хищения, и разной мерзости в общественных делах, как, например, в Северной Америке? Чтобы не ходить далеко, сличите за минувшие двадцать лет ход дел в России с судьбою других стран. Было ли в России что-либо похожее на то страшное междоусобие, которое пережили Соединенные Штаты? Было ли во всей ее истории что-либо подобное тому позору и погрому, которые испытала на наших глазах Франция? Имеет ли основание Россия завидовать теперешнему положению Англии?

Господа врачи: Россия, право, не больна. По физическим условиям своего организма она здоровее и сильнее теперь, чем когда-либо; но она одурачена, она уложена в постель как больная...

Все кричат, что Россия погибает от чрезмерного, от исключительного господства бюрократии. Но в России никогда не было бюрократии как системы. У нас нет того Beamtenthum [чиновничества (нем.)], каким справедливо гордится Пруссия, нет той централизации, какую создала во Франции революция и Наполеоновская империя. До отмены крепостного права в России господствовало поместное дворянство и управляло народными массами не на бюрократических основаниях, но на праве частной собственности. После освобождения крестьян в России появились разные автономии, которые de facto упраздняют самый принцип государственной власти. Не в том ли истинное наше зло, что государственная власть наша считается наполовину упраздненною и теперь приглашается совсем покончить с собою? Не в том ли наше зло, что мы дозволяем трактовать нас как расслабленных, будучи здоровы и крепки, и отдаемся в руки самой нахальной, самой очевидной интриге? Нам нужно сильное правительство, но не в том смысле, чтобы стеснить жизнь, как облыжно хотят интриганы представить усиленное действие власти, а напротив, действие государственной власти нужно для того, чтобы вырвать нас из того больничного состояния, в котором мы находимся, чтобы разогнать шарлатанов, чтоб обезнадежить интригу, чтобы дать всем законным интересам вздохнуть свободно, чтобы войти в обладание нашими ногами, руками, наконец, головой, – без чего какая же жизнь возможна?

Нет, не le tchinovnisme, как пишет французский публицист, наша беда: кто теперь думает о чиновнизме? Нет, беда наша в том, что мы даем повод подвергать у себя все вопросу, даже наше существование. Нет пустой головы, которая не имела бы готового проекта для преобразования нашего государственного строя. Вот почему наше общество во всех слоях своих, и в высших более чем в низших, так легко обрабатывается самою враждебною политическою интригой. Это состояние самое опасное. Опасное не потому, чтобы мы боялись за существование России, но оно может подвергнуть живущее поколение тяжкому и гибельному кризису. При таком состоянии общества даже здравомыслящие порознь люди дают, собравшись, негодный дух. Когда люди не чувствуют твердой почвы под ногами, когда умы в разброде и сами не знают, чего хотят и чего ищут, тогда по малой мере бессмысленно искать опоры в обществе. Можно ли опираться на то, что лишено почвы и само нуждается в опоре?

(М. Н. Катков, 1882)
Subscribe

  • (no subject)

    Оч. красивое слово – реальгар. Также красивое слово – ламбрекен. К нему есть рифма собакéн (Canis familiaris). Недавно по…

  • трасса 66

  • (no subject)

    Сыксти-сыкс.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments