lemuel55 (lemuel55) wrote,
lemuel55
lemuel55

Category:

повторение пройденного: исторические книшки

Второй текст кажется прямым продолжением первого - только другими средствами.

Лев Жданов
-- Матвеева мне... А ранней – Григория Ромодановского... Легше мне... Пока есть силы – надобно приказ отдать... Скорее...
Явился Ромодановский.
Царь, выслав из опочивальни всех окружающих, заговорил:
-- Слышь, князь, вера у меня к тебе великая. Служил ты мне по правде, пока я жив был. И по смерти – послужи. Обещаешь ли?
-- Не раз я тебе, государю, обет давал... И ныне снова, коли волишь, – перед святым Крестом, перед ликом Божиим поклянуся: што повелишь, исполню. Хоша бы и смерть принять за то довелося...
-- Нет... Зачем помирать... Ты – вон какой крепчак... Живи... Жить тебе надо... А я, вот... видишь, брате, помираю... Оно бы и не пора самая... Да, видно, воля Божия... Ох, тяжко и говорить-то.
-- Передохни малость... Не труди себя так... Потише толкуй... Я разберу...
-- Да и разборка невелика... Есть тамо у тебя казна моя царская... Не раз, как в поход собирался... Жив вернусь, нет ли – чаялось... Вот я...
-- Так, государь... Давал мне хоронить и казну твою, и рухлядь хорошую, меха, парчи, ткани... Все цело... Не мало собралося... Сохранно лежит...
-- В приказе Тайном... в том покое, что я тебе показал, за дверьми за железными... Ну, ладно... А – нихто не знает?.. не проведали?..
-- Кому знать, государь... Без глазу чужова все туды сношено. А заглядывать никому не мочно. Приказ даден... Словно бы там граматы особливо тайные государские ваши положены... И смертью покарать обещано, хто попытается... Не бойсь, государь. Поправляйся скорее. Все тобе сохранно сдам...
-- Э-хе... Какая уж поправка... Не мне ты сдашь... Царю новому... И то – не сразу, гляди. Слышь, брате, не надумал еще я... Буду Господа молить, наставил бы меня: ково из сыновей благословить на царство...
-- Да, нешто Федор... Ево же, государь, вот год второй идет, и объявлял ты боярам, духовным властям и народу... Али...
-- Што ж, што объявлял. Что в летах он совершенных есть. Так это от нево и не отымется. А царем на Руси, мы, государи, умираючи, – вольны, ково Бог нам укажет, постановить, хоша бы и не старшова... Бывали случаи... Да, ты стой... молчи... Не сдужаю много... Слышь, тута, в опочивальне – ларцы стоят... да три укладки невелички... По-прежнему потайно, в ночи, што ли, – снеси туды, где и другое все... И закрой по-прежнему... И заклянись не говорить, не давать ту казну, хоша бы царь али кто иной пытали тебя о ней... Молод Федор... Жадны бояре сильные... И родня вся женина, Марьи Ильинишны, покойницы. Сколь много им ни дай – все расхитят... А придет час недоли... Беда пристигнет, война ли, мор ли, али иное Божье попущение, што казна пуста стоять будет, земля оскудеет... Ох, тяжко и слово сказать... Пожди... – И, тяжело дыша, Алексей помолчал немного, потом снова заговорил: – Вот в те поры – и откроешь царю про клады про наши... А, храни Бог, тебя пристигнет час воли Божией – перед кончиной сыну своему поведай... Тоже под клятвой... да со креста целованием... да...
Он не докончил, умолк.
Широко перекрестился Ромодановский на образа, стоящие в углу, достал из-за ворота рубахи нательный золотой крест и, целуя его, сказал:
-- Крест святой и мощи, кои в нем, целую на том, што все поисполню, как ты сказываешь. Не будет моей душе спасения, коли поиначу волю твою.
-- Ну, вот, спаси тя, Бог, награди, Спас милостивый... Мне словно легше стало... Теперя – иди. Тамо Сергеич да тестенька... Кириллу зови сюды... Да... Нет... не надоть больше никого...


Алексей Толстой
На Спасской башне прозвонило час, кожаная карета князя-кесаря въехала в Кремль, покрутилась по темным узким переулкам между старыми домами приказов и стала у приземистого кирпичного здания. На ступеньке низенького крыльца стоял фонарь. Привалясь к железной двери, храпел человек в тулупе.
Князь-кесарь, вылезая из кареты вслед за Петром Алексеевичем, поднял фонарь (сальная свеча, наплыв, коптила), ногой ткнул в лапоть, торчащий из тулупа. Человек - спросонок: "Чово ты, чово?" приподнялся, отогнул край бараньего воротника, узнал, вскочил.
Князь-кесарь, отстранив его от двери, отомкнул замок своим ключом, пропустил Петра, вошел сам и дверь за собой запер. Держа высоко фонарь, пошел вперевалку через холодные и через теплые сени в низенькую, сводчатую, с облупившимися стенами палату приказа Тайных дел, учрежденного еще царем Алексеем Михайловичем. Здесь пахло пылью, сухой плесенью, мышами. Два решетчатых окошечка затянуты паутиной. Приотворилась дверь, со страхом просунулась стариковская голова внутреннего, доверенного, сторожа:
- Кто здесь? Что за люди?
- Подай свечу, Митрич, сказал ему князь-кесарь.
У дальней стены были дубовые низенькие шкафы с коваными замками (к шкафам не то что прикасаться, но любопытствовать - какие такие в них хранятся дела - запрещено под страхом лишения живота). Сторож принес в железном подсвечнике свечу. Князь-кесарь, - показывая на средний шкаф:
- Отодвинь от стены... (Сторож затряс головой.) Я приказываю... Я отвечаю...
Сторож поставил свечу на пол. Налег хилым плечом, - шкаф не сдвигался.
Петр торопливо сбросил полушубок, шапку, взялся, - шея побагровела, отодвинул. Из-под шкафа выбежала мышь. За ним в стене, затянутая пыльными хлопьями паутины, оказалась железная дверца. Князь-кесарь вынул двухфунтовый ключ, сопя: "Митрич, свети, - не видать", неловко совал ключом в скважину. За три десятка лет замок заржавел, не поддавался. "Ломом, что ли, его, сбегай, Митрич".
Петр, со свечой осматривая дверь:
- Что там?
- Увидишь, сынок... По дворцовой росписи там дела тайные хранятся. В Крымский поход князя Голицына сестра твоя Софья раз приходила сюда ночью... Да я тоже, вот так-то, отпереть не мог... (Князь-кесарь чуть усмехнулся под татарскими усами.) Постояла да ушла, Софья-то...
Сторож принес лом и топор. Петр начал возиться над замком, сломал топорище, ободрал палец. Тяжелым ломом начал бить в край двери. Удары гулко раздавались по пустынному дому, князь-кесарь, тревожась, подошел к окошку. Наконец удалось просунуть конец лома в щель. Петр, навалясь, отломал замок, железная дверца со скрипом приоткрылась. Нетерпеливо схватил свечу, первый вошел в сводчатую, без окон, кладовую.
Паутина, прах. На полках вдоль стен стояли чеканные, развилистые ендовы времен Ивана Грозного и Бориса Годунова, итальянские кубки на высоких ножках; серебряные лохани для мытья царских рук во время больших выходов; два льва из серебра с золотыми гривами и зубами слоновой кости; стопки золотых тарелок; поломанные серебряные паникадила; большой павлин литого золота, с изумрудными глазами, это был один из двух павлинов, стоявших некогда с боков трона византийских императоров, механика его была сломана. На нижних полках лежали кожаные мешки, у некоторых через истлевшие швы высыпались голландские ефимки. Под лавками лежали груды соболей, прочей мягкой рухляди, бархата и шелков все побитое молью, сгнившее.
Петр брал в руки вещи, слюня палец, тер: "Золото!.. Серебро!.." Считал мешки с ефимками, не то сорок пять, не то и больше... Брал соболя, лисьи хвосты, встряхивал.
- Дядя, это же все сгнило.

- Сгнило, да не пропало, сынок...
- Почему раньше мне не говорил?
- Слово дадено было... Родитель твой, Алексей Михайлович, в разные времена отъезжал в походы и мне по доверенности отдавал на сохранение лишние деньги и сокровища. При конце жизни родитель твой, призвав меня, завещал, чтоб никому из наследников не отдавать сего, разве воспоследствует государству крайняя нужда при войне...
Петр хлопнул себя по ляжкам.
- Выручил, ну выручил... Этого мне хватит... Монахи тебе спасибо скажут... Павлин! - обуть, одеть, вооружить полк и Карлу наложить, как нужно... Но, дядя, насчет колоколов, колокола все-таки обдеру, не сердись...
Subscribe

  • (no subject)

    Оч. красивое слово – реальгар. Также красивое слово – ламбрекен. К нему есть рифма собакéн (Canis familiaris). Недавно по…

  • трасса 66

  • (no subject)

    Сыксти-сыкс.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment