lemuel55 (lemuel55) wrote,
lemuel55
lemuel55

Category:

"десять дней одни втроем"

Мы пошли в дом и, как взглянули на часы, так и ахнули. Оказалось, время уже к обеду, а мы еще научную книгу о пище не дочитали. Но папа подумал и говорит:
   — Может быть, сегодня мы лучше пойдем обедать в столовую? Это очень даже хорошо, и сэкономим время. А об ужине и завтрашнем дне решим позже. Да, собственно, уже и идти пора. Зови скорее Валёнку!
   И мы пошли в столовую. Но столовой в поселке, где мы жили, не было, а была только чайная. Раньше я думала, что там все пьют чай. Но оказалось, что чай в чайной никто не пьет, а сидят там дядьки с рынка и пьют пиво из больших стеклянных кружек.
   Мы уселись за стол, покрытый клеенкой, и папа принялся читать напечатанный как стихи список кушаний, который назывался «меню». Он был напечатан на машинке, но так бледно, что папа два раза снимал и протирал свои очки. Наконец он спросил:
   — Кто станет протестовать против щей с мясом? Я думаю, что никто.
   С чего бы нам протестовать против щей с мясом?

— Так, а на второе, м-мм… — замычал папа. — Вот. Бараньи отбивные и затем компот.
 
Он отложил меню в сторону и взялся за газету. Газеты папа почему-то всегда читал с конца. Он прочитал всю последнюю страницу, но к нам никто не подходил. Потом явилась старушка в халате с тряпкой. Она сказала: «Извините, побеспокою…», вытерла клеенку, оставив на ней разводы, похожие на волны, и ушла. Мы еще немного подождали. Потом папа отложил газету и строго посмотрел на буфетчицу, которая наполняла кружки пивом из захлебывающегося пеной крана.
   — Скажите, пожалуйста, — обратился к ней папа. — Сюда кто-нибудь подойдет?
   — Подойдет, — ответила буфетчица. — Нужно же покушать и официантке
. Она тоже человек.
   Папа не стал спорить. Он только пожал плечами. Кто же не знал, что официантка человек.
   — Клавочка, тебя ждут! — крикнула буфетчица.
   — Иду-у-у, — послышалось из-за перегородки за буфетом, и вскоре появилась тетенька, которую звали Клавочка. Она была ростом выше нашего папы и такая толстая, что едва проходила между столиками. На животе Клавочки был приколот маленький, будто кукольный, передничек.
   — Уже выбрали? — спросила она у папы.
   — Да, пожалуйста. — Папа объяснил, что мы выбрали.
   — Щи — все, — сказала Клавочка. — Бараньих тоже нет.
   — Гм, так вы бы вычеркнули, — посоветовал папа.
   — Я бы вычеркнула, да у меня карандаш потерялся, — объяснила официантка.
   Папа снова стал читать меню. Клавочка ждала.
   — Ну, тогда три лапши с курятиной и по шницелю! — весело скомандовал папа.
   — Лапша кончилась, а про шницеля сейчас узнаю.
   Толстая Клавочка закачалась между столиков и уплыла за перегородку. Потом она вернулась и сказала:
   — Из обеденных только молочный суп остался. Обед у нас до двух. Вторые порционные берите… Свиные хорошие.
   — Давайте что хотите, только побыстрей! — Папа больше уже не смотрел в меню.
   Пришлось нам с Валёнкой есть молочный суп, который раньше нас и за утренник в цирке заставить есть было невозможно. Папа его, конечно, тоже терпеть не мог, но делал такой вид, будто всё время только и мечтал о молочном супе. Свиные отбивные оказались такими жирными, что мы с Валёнкой едва съели по половине. Потом мы проглотили компот и еще выпили бутылку лимонада.
   — Неплохо, конечно, было бы снести эти котлеты Бумке, — сказал папа, — но, пожалуй, неудобно. Лучше мы ему что-нибудь купим.
   Папа позвал Клавочку и расплатился с ней.
   — Спасибо, — сказал он.
   — Спасибо вам, — сказала Клавочка.
   Мы вышли из чайной. Идти было тяжело. Хотелось спать. Домой шли не торопясь.
   — Это недопустимо, чтобы в поселке, где летом столько отдыхающих, была единственная чайная, — сказал папа, когда мы отошли подальше. — Просто стыд.
   Он возмущался всю дорогу и сказал, что так этого нельзя оставить, что надо писать в газету… В последние дни папа вообще находил в нашем поселке много неладного. Наш папа, конечно, был прав, только вот что было удивительно. Ведь он ездил на дачу уже несколько лет и ничего плохого здесь раньше не замечал, а только усаживался в тень и читал книги. Если ему на что-нибудь жаловалась мама, то он всегда с ней соглашался, но тут же, наверное, и забывал.
   И рассказывал, какую удивительную вещь он вычитал. Теперь же он так сердито смотрел на нас с Валёнкой поверх своих очков, что можно было подумать — мы-то и устраиваем всякие неудобства и проявляем полное невнимание к людям, как говорил папа.


___________________________________________________
Да. Но... это ведь шестидесятые годы, и большинство населения отлично помнило войну и после войны, и считало, что вышеописанное - рай, или приравненные к нему условия.
Subscribe

  • (no subject)

    Оч. красивое слово – реальгар. Также красивое слово – ламбрекен. К нему есть рифма собакéн (Canis familiaris). Недавно по…

  • трасса 66

  • (no subject)

    Сыксти-сыкс.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

  • (no subject)

    Оч. красивое слово – реальгар. Также красивое слово – ламбрекен. К нему есть рифма собакéн (Canis familiaris). Недавно по…

  • трасса 66

  • (no subject)

    Сыксти-сыкс.