Я полюбил Меримэ еще будучи ребёнком... и вот аж до сих пор.

Профессор закрыл тетрадь и задумчиво стал смотреть в огонь.
  - И это все? – спросила Аделаида.
  - Все! – отвечал мрачно профессор.
  - Но, – продолжала она, – почему вы назвали  эту  повесть  «Локис»?  Ни одно из действующих лиц не носит этого имени.
  - Это не имя человека, – сказал профессор. – А ну-ка, Теодор, понятно вам, что значит локис?
  - Ничуть.
  - Если бы вы постигли законы перехода санскрита в литовский язык, вы бы признали  в  слове локис санскритское arkcha  или rikscha. В Литве «локисом» называется зверь, которого греки  именовали  arktos,  римляне – ursus, а немцы – Bär. Теперь вы поймете и мой эпиграф:

   Miszka su Lokiu
  Abu du tokiu.

  Известно, что в «Романе о Лисе» медведь называется Damp Brun. Славяне зовут его Михаилом, по-литовски Мишка,  и  это  прозвище  почти  вытеснило родовое его имя  локис.  Подобным  же  образом  французы  забыли  свое неолатинское слово goupil или gorpil, заменив его именем renard. Я мог  бы привести вам много других примеров...
  Но тут Аделаида заметила, что уже поздно, и мы разошлись.