lemuel55 (lemuel55) wrote,
lemuel55
lemuel55

Categories:

индийские дневники Рассела

(в пересказе Дружинина)

Никогда еще, за пределами Европы, ни одно восстание не имело в свою пользу тех шансов, какими обладало ост-индское восстание. Целая армия, обученная по-европейски, испытанная во многих походах, с огромными запасами провиянта, денег, снарядов, послужила опорой бунта и кадрами для новых ополчений. Мятеж охватил собою области необъятного пространства, он начался в самые убийственные месяцы убийственного ост-индского климата. До прибытия первых подкреплений из дальней родины, военные силы Англичан были до того слабы, что партии в триста Европейцев вручались генералам и действовали на основании самостоятельных отдельных отрядов. Между мятежниками еще не показывалось следов тех несогласий, которые проявились в последствии; напротив, под влиянием ненависти к Френгистанцам даже религиозные распри утишились, а мусульмане, забывши вековую свою нетерпимость, тесно сблизились с поклонниками Брамы и Вишну.
И все эти обстоятельства, так благоприятные восстанию, вместе со множеством других счастливых случайностей, не были способны даже на одну минуту сделать сомнительным положение Европейцев в Ост-Индии. Все пало перед необъятным превосходством европейской расы, перед европейскою предприимчивостью, перед сознанием долга в сильных людях сильного племени. Стройные полки сипаев, без европейских офицеров, оказалась презреннейшим сбродом; армии в пятьдесят тысяч мятежников не удерживали поля против трех или четырех батальйонов с двумя орудиями; укрепленные города сдавались летучим отрядам, и английский офицер со взводом солдат арестовывал вождей королевской крови, посреди города, населенного миллионом возмутившихся жителей. Под гнетем великой беды, в обладателях Ост-Индии обнаруживались все энергические особенности того англо-саксонского племени, которое мы, по странной рутине, зовем расчетливым, лимфатическим, холодным, — между тем как оно, по натуре своей, неукротимо-завоевательно и одним лишь громадным развитием просвещения и гражданственности отвлечено от кровавого пути войн на путь мирного прогресса. Книга Росселя, перенося нас в мир, до сей поры почти незнакомый читателю, рисует нам быт ост-индских завоевателей и, помимо авторской воли, как бы подтверждает собою известные страницы Монталамбера о сходстве современных Англичан с древними Римлянами, в эпоху их могущества. В ней, как в зеркале, отражаются главнейшие, почти несовместимые черты британского воина в Индии: изнеженность рядом с полным презрением к своей и чужой жизни, безмерная предприимчивость в наступлении с каким-то звериным упорством при защите, постоянное чувство долга с капризами своеволия, пренебрежение к подвластным с признаками высшей цивилизации, способность в делу великой доблести и к животности самой холодной. Все это обрисовано нашим автором ярко, отчетливо, увлекательно. Его перо чуть ли не в первый раз показало нам до какой степени вся Великобритания, с ее злом и добром, высказывается во всяком большом или малом собрании ее представителей. Не только лагерь сэр Колина под Лакновом, но всякий маленький отряд, всякая офицерская месса — полное отражение родной национальности. Всюду силы и оппозиция сил, твердость власти и отпор ее проявлениям, видимое несогласие, на первый взгляд кажущееся безнадежным хаосом, но мгновенно превращающееся в стройный порядок при первой необходимости действия. Возьмем хотя главный штаб, хорошо изученный Росселем: он состоит из двух поколений, повидимому почти враждебных, даже как будто бы родившихся в двух разных странах. Старики суровы и повелительны, молодежь распущенна и смела до дерзости; первые похожи на диктаторов и консулов, вторые на скваттеров и стрелков Нового Света. И те и другие повидимому разделены сильною враждой. Критиковать всякий шаг начальника и, по временам, даже идти наперекор его распоряжениям признается за должное. Сэр Колин с его двухнедельною осадой — старичишка, Фабий Кунктатор. Оутрама слишком захвалили, он может быть и Баярд, а в самом деле не большой мастер. Все идет скверно. Индия — поганый край; еслибы не хорошее жалованье, то чорт бы с ней, с этою Индией! Так проповедует каждый стрелок и скваттер, но ему велят идти вперед, и он идет хотя бы на верную смерть, куря сигару. Понадобилось узнать, ушел ли от реки неприятель — он переплывает реку, зная, что если неприятель не ушел, то придется погибнуть наверное. Фабий-старичишка и Баярд не много понимают в военном деле, но умереть по их приказу велит долг, тот же долг, что предписывает следить за каждым их шагом и обсуждать всю методу ведения войны, — за обедом. На уступку молодежи и старики отвечают уступкой. Горсфорду спустят его безобразную шляпу и перестрелку с евнухом, непослушного мальчика Гавлока выбранят, и все-таки дадут ему крестик. Нужно ли прибавлять, что через двадцать лет скваттеры сами превратятся в консулов, стрелки сделаются диктаторами, а новое поколение новых сорванцов станет их самих ругать за мессой, и беспрекословно пойдет за ними в огонь, как сами они когда-то шли за дрянным старичишкой-Фабием?...
Но пора окончить статью нашу. Взятием Лакнова заключили мы повествование о первой части похождений Росселя в Индии. Если время позволит, и читатель не осудит нашего очерка, мы еще вернемся к талантливому расскащику.
А. Дружинин.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments