незапно: да, лубок
Но лубок тоже нужен - на определенном этапе развития зрительской массы и страны в целом. Отчего ж бы в сталинском СССР не быть лубку? Да и не только там.
…Как пьеса, фильм образец лубочности. Это отдельные картины без всякого развития драматического действия, последнее же охватывает период истории протяжением около 20 лет (коронация 17-летнего Иоанна — в 1547 году, Александровская Слобода — 1565 год) и единственная связь между сценами лишь… борода Иоанна, которая растет на глазах публики «не по дням, а по часам» и нетвердому в истории зрителю дает понять, что, вероятно, проходил длинный ряд лет.
Самое тягостное впечатление от «Ивана Грозного» — в игре актеров. Когда их слушаешь, кажется, все давние достижения М. X. Театра пошли насмарку. Где его культура, его школа, его ненависть к внешним шаблонам? От М. X. Театра у этих актеров осталась лишь дурно понятая пауза и еще повальная имитация распевной речи Качалова — что сделалось уже совершенно нестерпимым. «Паузят» обязательно на каждой фразе, что придает словам какую-то никчемную «значительность». В фильме, кажется, только два-три второстепенных персонажа и говорят более или менее по-человечески. А сколь ужасна красавица-царица Анастасия с ее произношением — такую актрису не пустили бы в свое время и на порог М. X. Театра. А как говорит патриарх или бирюч! И не только поповский тон речи забыт (что не удивительно), но и настоящая московская речь точно умолкла.
Этот «стиль» игры, впрочем, вполне совпадает с грубой лубочностью всего сценария, где особенно «выдержана» примечательная сцена с отравленным кубком — даже своего рода шедевр.
…Вывороченные и изломанные позы и ужимки, патетические движения, вытаращенный или прищуренный глаз — точно вновь воскрес давно похороненный арсенал провинциальных трагиков, злодейское рычание и адский шепот. Так и кажется, что услышишь каратыгинское: «Умри под ножом Прокопа Ляпунова!» И вообще сама эта мелодрама под названием «Иван Грозный» не далеко ушла от тех патриотических феерий, которые когда-то давались в балаганах.
(М. Добужинский, 1947)
…Как пьеса, фильм образец лубочности. Это отдельные картины без всякого развития драматического действия, последнее же охватывает период истории протяжением около 20 лет (коронация 17-летнего Иоанна — в 1547 году, Александровская Слобода — 1565 год) и единственная связь между сценами лишь… борода Иоанна, которая растет на глазах публики «не по дням, а по часам» и нетвердому в истории зрителю дает понять, что, вероятно, проходил длинный ряд лет.
Самое тягостное впечатление от «Ивана Грозного» — в игре актеров. Когда их слушаешь, кажется, все давние достижения М. X. Театра пошли насмарку. Где его культура, его школа, его ненависть к внешним шаблонам? От М. X. Театра у этих актеров осталась лишь дурно понятая пауза и еще повальная имитация распевной речи Качалова — что сделалось уже совершенно нестерпимым. «Паузят» обязательно на каждой фразе, что придает словам какую-то никчемную «значительность». В фильме, кажется, только два-три второстепенных персонажа и говорят более или менее по-человечески. А сколь ужасна красавица-царица Анастасия с ее произношением — такую актрису не пустили бы в свое время и на порог М. X. Театра. А как говорит патриарх или бирюч! И не только поповский тон речи забыт (что не удивительно), но и настоящая московская речь точно умолкла.
Этот «стиль» игры, впрочем, вполне совпадает с грубой лубочностью всего сценария, где особенно «выдержана» примечательная сцена с отравленным кубком — даже своего рода шедевр.
…Вывороченные и изломанные позы и ужимки, патетические движения, вытаращенный или прищуренный глаз — точно вновь воскрес давно похороненный арсенал провинциальных трагиков, злодейское рычание и адский шепот. Так и кажется, что услышишь каратыгинское: «Умри под ножом Прокопа Ляпунова!» И вообще сама эта мелодрама под названием «Иван Грозный» не далеко ушла от тех патриотических феерий, которые когда-то давались в балаганах.
(М. Добужинский, 1947)