Почему наш военный флот в нужное время бездействовал? Офицеры генерального штаба уверяли меня, что Шлиффен и Мольтке считали существенно необходимым немедленно начать нападение со стороны германского флота. Гросс-адмирал Тирпиц держался той же точки зрения и стремился как можно скорее дать решающий бой на море, потому что он был уверен в полном успехе и хотел доказать пригодность для военных целей выкованного им оружия. Но иначе относились к этому император, расслабленное ведомство иностранных дел и колеблющийся, боязливый имперский канцлер. Вильгельм II с самого начала, как только приступил к сооружению флота, был далек от мысли использовать этот флот для военных целей. Возможно большее усиление германского морского могущества должно было служить лишь угрозой нарушителям мира. В соответствующих случаях флотом можно было пользоваться также для устройства великолепных маневров. Не больше. Император знал каждое отдельное военное судно. На каждом корабле у него была особая каюта, комфортабельно оборудованная, которую заботливо устраивал для него его старательный лейб-егерь папаша Шульц, со всеми возможными туалетными принадлежностями и с его любимыми портретами и картинками на стенах. Он не мог решиться обрекать на погибель эти близкие его сердцу красивые корабли. Это представлялось ему похожим на то, как если бы владельцу конюшни предложили отдать самых лучших скаковых лошадей для перевозки снопов и сена, вследствие чего они могли бы захромать. Император хотел «щадить» флот, а Бетман-Гольвег стремился «не раздражать» англичан.
(Князь фон Бюлов, рейхсканцлер в 1900-1909)

Может и привирает князь, а может так и было.