lemuel55 (lemuel55) wrote,
lemuel55
lemuel55

Categories:
Залгаллер (1920-2020) - ленинградский математик, фронтовик (1941-1945), от Ленфронта дошел до Вост. Германии.
Хорошо пишет.
Из самого конца книги "Быт войны":


...После лагерей проверки часть из них попадает сразу в наши войска. Попавший в мой взвод боец рассказывает, что выжил в плену потому, что попал на работы по разборке завалов после бомбежек немецких городов. «Мы в развалинах наложим в ведро масла, а сверху — картофельных очисток, и идем в лагерь. Часовой заглянет в ведро и скажет: «У-у, руссише швейне...» А как американцы пришли, я взял автомат и пошел по домам убивать тех, кто нас мучил. Я город хорошо знал... Тут меня привели к американскому коменданту. «Ты, — говорят, — ходишь людей убиваешь?» — «Я тех, кто нас мучил в лагере. Зол на них». А он мне: «Ну ладно, еще четырех убей и хватит». А потом — взяли в их часть. Я шел с ними и до американца в дома заходил, проверить — нет ли засады или мин. Они сами-то очень берегутся. Так и шли на восток»

*   *   *   *   *   *   *

Оформил демобилизацию. На узле связи мне на прощание телефонистки-немки испекли торт.
На обратном пути в Берлине остановился у тех же хозяев. Попросил их сходить на рынок, купить мне чемодан, постельное белье и скатерть. Пошел их сосед, молодой инвалид, по профессии художник-декоратор. Принес большой чемодан (шранк-кофр) и белье, в том числе очень красивую вышитую скатерть.
Пришли двое американских солдат. Один играет на рояле, а второй, я и этот декоратор танцуем с хозяйкой и ее подругами. Странная у американцев армия. Патрульный на «Виллисе» едет по городу и из ящика торгует сигаретами. На руке водителя несколько, тоже продающихся, часов. Американец говорит мне по-немецки: «Нам еще с вами предстоит воевать».
Все разошлись. Хозяйка, ее зовут Фрида Рихтер, говорит, что родилась в 1918 году, отсюда ее имя («Фриден» — мир). Имела двух детей-близнецов, умерли в эту войну. «Вам, русским, хорошо. Вы — свободные».
В Бресте пересадка. Толпы ждущих эшелона. У меня на этот раз груз — чемодан и велосипед. Отпускники поданный (видимо, не для них) пустой эшелон берут штурмом, заваливают вещами. Комендант кричит машинисту: «Пошел, увози скорей этих бандитов». И мы уезжаем.
Едем через Минск. Пустое место, палочка с надписью «МИНСК», как писали «МИНЫ». Разбитый город где-то рядом. Вокруг палочки с надписью «МИНСК» виден только нищий вокзальный рынок.
И я дома, у заботливой мамы. Война кончилась.
Первое время не могу понять, почему вокруг никто не умирает. Мозг упорно перебирает варианты: «Если этот умрет, надо то-то поручить тому-то...» Это прошло у меня только года через два. Я думаю, что пришел с фронта слегка ненормальным.
Может быть, поэтому память меньше сохранила то, что было в войне повседневностью: ненависть к фашизму, тяжесть существования в невозможных условиях, потрясения тяжелых боев, привычку носиться среди разрывов, связывая провода. Зато остались в памяти люди. Много людей. В большинстве хорошие. (Плохие помнятся как досадное исключение.) Помнятся хорошие, очень хорошие.
От их имени я живу.
Subscribe

  • (no subject)

    Оч. красивое слово – реальгар. Также красивое слово – ламбрекен. К нему есть рифма собакéн (Canis familiaris). Недавно по…

  • трасса 66

  • (no subject)

    Сыксти-сыкс.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments