Categories:

еще из моей "Оч. краткой истории"

Закончилась целая эпоха. Четверть века этот человек помыкал великой Россией, принес ей великие страдания и великую славу, создавал мановением пальца одни страны и упразднял другие, был с Рузвельтом и Черчиллем «на дружеской ноге» – и вот вам пожалуйста, обыкновенный инсульт. Хотя вокруг кремлевского двора много мифов и тайн.

Цари! Я мнил, вы боги властны,
Никто над вами не судья,
Но вы, как я подобно, страстны,
И так же смертны, как и я.


И вы подобно так падете,
Как с древ увядший лист падет!
И вы подобно так умрете,
Как ваш последний раб умрет!


…Да, эпоха кончилась, Сталин-человек умер, но режим сталинского типа (тоталитарный режим) не кончился (он продержится еще 35 лет), но Сталин как идея жив до сих пор.
А тогда власть одного обожествленного человека сменилась на пару лет так называемым коллективным руководством, где первые роли играли Хрущев (ранее правивший в Москве, а до того на Украине), Берия и Маленков, ставший председателем совета министров. Через несколько месяцев Берия был свергнут, обвинен в заговоре и расстрелян, его сторонник Маленков понижен в должности, Хрущев стал первым секретарем ЦК, то есть первым лицом в стране.
Через год после смерти Сталина была опубликована еще довольно осторожная повесть Эренбурга с многозначительным названием «Оттепель»; этим словом стали обозначать всю десятилетнюю хрущевскую эпоху.
Закрыли дело врачей, арестованных выпустили; пересмотрели Ленинградское дело. Прикрыли некоторые гигантоманские проекты; одновременно разворачивалась космическая программа, было начато освоение целины (в Казахстане, южной Сибири и др.) Были сделаны шаги к смягчению «холодной войны». Началось сокращение вооруженных сил (в целом на полтора миллиона человек). Были повышены закупочные цены на продукцию колхозов, увеличены пенсии. После нескольких восстаний в концлагерях ускорилась работа по освобождению и реабилитации политзаключенных, которых было очень много. Отменено раздельное обучение мальчиков и девочек в школах, введенное Сталиным в приступе консерватизма.
В ответ на создание блока НАТО («Организация североатлантического договора») СССР создал военную организацию стран Варшавского договора (Польша, Чехословакия, ГДР=Восточная Германия, Венгрия, Болгария). Отношения с Югославией, разорванные при Сталине, нормализовались.
Наконец, на XX съезде партии, через 3 года после смерти Сталина, Хрущев выступил с докладом о культе личности и его последствиях. Он сказал мало нового о злодеяниях сталинской эпохи (в коих и он сам, и многие в аудитории принимали деятельное участие), но и в начальстве, и в народе большинство до этого думало, что так и надо. А тут первое лицо партии обличает покойных Сталина, Берию, Ежова.
Некоторые (не только интеллигенты, но и рабочие, и крестьяне, и военные) стали много разговаривать. Их сажали, хоть и не на сталинские сроки.
В Венгрии, после смещения местных сталинистов, поднялось антикоммунистическое восстание. Его подавили советские войска с немалым кровопролитием.
Дорогостоящая космическая программа наконец принесла эффектный результат: в СССР был запущен первый в мире искусственный спутник Земли. Это стало шоком для Америки, тогда единственного геополитического конкурента России: там всё еще считали Россию лапотной страной. (Она и была лапотной, но не совсем). США стали вкладывать очень большие средства в образование.
Тогда же Хрущев одолел своих старых товарищей по политбюро, считавших его политику либеральной и авантюрной: Молотова, Маленкова, Кагановича и пр. Их назвали антипартийной группой и исключили из партии. Это (как и до того арест Берии) было обеспечено поддержкой «маршала Победы» Жукова. Он становился слишком независимым, и его обвинили в «бонапартизме» и уволили.
На следующий год Хрущев вдруг накинулся на приусадебные участки колхозников, на домашний скот. Их стали урезать, скот принудительно выкупать. Колхозники стали резать скот, как в старые времена, поголовье в стране резко упало.
Колхозники резали скот, а правительство резало корабли: Хрущев сделал основную ставку на атомный подводный флот и велел разобрать на металлолом много недостроенных и даже уже построенных кораблей. Это в принципе было оправдано, но выполнено впопыхах и обозлило военных, и без того считавших, что им «недодано».