lemuel55 (lemuel55) wrote,
lemuel55
lemuel55

уголок прозы

Тот, кто  крикнул "атанде", был малый очень высокого роста, вершков десяти, не меньше, худощавый и испитой, но очень мускулистый, с очень небольшой, по  росту, головой и с странным, каким-то комически мрачным выражением в несколько рябом, но довольно неглупом и  даже приятном лице. Глаза его смотрели как-то не в меру пристально и с какой-то совсем даже ненужной и излишней решимостью.
 

Он был одет очень скверно: в старую шинель на вате, с вылезшим маленьким енотовым  воротником,  и  не  по  росту короткую – очевидно, с чужого плеча, в скверных, почти мужицких сапогах и  в ужасно смятом, порыжевшем цилиндре на голове. В  целом видно было неряху: руки, без перчаток, были грязные, а длинные ногти – в  трауре.  Напротив, товарищ его был одет щегольски, судя по легкой ильковой шубе, по изящной шляпе и по светлым свежим перчаткам на тоненьких его  пальчиках; ростом он был с меня, но с чрезвычайно милым выражением на своем свежем и  молоденьком личике.

     Длинный парень стаскивал с себя галстух – совершенно  истрепавшуюся  и засаленную ленту или почти уж тесемку, а миловидный мальчик, вынув из кармана другой, новенький черный галстучек, только что купленный,  повязывал его на шею длинному парню, который  послушно  и  с  ужасно  серьезным  лицом вытягивал свою шею, очень длинную, спустив шинель с плеч.

     - Нет, это нельзя, если такая грязная рубашка, – проговорил надевавший, – не только не будет эффекта, но покажется еще грязней. Ведь я тебе  сказал, чтоб ты воротнички надел. Я не умею... вы не сумеете? – обратился  он  вдруг ко мне.

     - Чего? – спросил я.

     - А вот, знаете, повязать ему галстух. Видите  ли,  надобно  как-нибудь так, чтобы не видно было его грязной рубашки, а то пропадет весь эффект, как хотите. Я нарочно ему галстух у Филиппа-парикмахера сейчас купил, за рубль.

     - Это ты – тот рубль? - пробормотал длинный.

     - Да, тот; у меня теперь ни копейки. Так не умеете? В таком случае надо будет попросить Альфонсинку.

     - К Ламберту? - резко спросил меня вдруг длинный.

     - К Ламберту, - ответил я с не меньшею решимостью, смотря ему в глаза.

     - Dolgorowky? - повторил он тем же тоном и тем же голосом.

     - Нет, не Коровкин, - так же резко ответил я, расслышав ошибочно.

     - Dolgorowky?! - почти прокричал, повторяя,  длинный  и  надвигаясь  на меня почти с угрозой. Товарищ его расхохотался.

     - Он говорит Dolgorowky, a не Коровкин, – пояснил  он  мне.  – Знаете, французы в "Journal des Débats" часто коверкают русские фамилии...

     - В "Indépendance", – промычал длинный.

     - ...Ну все равно и  в  "Indépendance".  Долгорукого,  например,  пишут Dolgorowky – я сам читал, а В-ва всегда comte Wallonieff.

     - Doboyny! – крикнул длинный.

     - Да, вот тоже есть еще какой-то Doboyny; я сам читал, и мы оба смеялись: какая-то русская madame Doboyny, за границей... только, видишь ли, чего же всех-то поминать? – обернулся он вдруг к длинному. – Извините, вы – господин Долгорукий?

     - Да, я – Долгорукий, а вы почему знаете?

     Длинный вдруг шепнул что-то  миловидному  мальчику,  тот  нахмурился  и сделал отрицательный жест; но длинный вдруг обратился ко мне:

     - Monseigneur le prince, vous n'avez pas de rouble d'argent pour  nous, pas deux, mais un seul, voulez-vous?

     - Ax, какой ты скверный, – крикнул мальчик.

     - Nous vous rendons, – заключил длинный, грубо и неловко выговаривая французские слова.

     - Он, знаете, – циник, – усмехнулся мне мальчик, – и вы думаете, что он не умеет по-французски? Он как парижанин говорит, а он только передразнивает русских, которым в  обществе ужасно хочется вслух говорить между собою по-французски, а сами не умеют...

     - Dans les wagons, – пояснил длинный.

     - Ну да, и в вагонах; ах, какой ты  скучный!  нечего  пояснять-то.  Вот тоже охота прикидываться дураком.

     Я между тем вынул рубль и протянул длинному.

     -  Nous vous rendons, – проговорил тот, спрятал рубль и, вдруг повернувшись к дверям, с совершенно неподвижным и серьезным лицом, принялся колотить в них концом  своего  огромного  грубого  сапога  и,  главное,  без малейшего раздражения.

Subscribe

  • (no subject)

    Оч. красивое слово – реальгар. Также красивое слово – ламбрекен. К нему есть рифма собакéн (Canis familiaris). Недавно по…

  • трасса 66

  • (no subject)

    Сыксти-сыкс.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments