Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Romans

(no subject)

…По дороге он затормозил только один раз – когда Юань Мэн захотел рассмотреть памятник Мейерхольду, о котором ему рассказывал старый шаман. Это был высокий бетонный обелиск, к которому была приделана вечно падающая трапеция с парящими вокруг голыми боярами. Таксист сказал, что скульптор Церетели сначала хотел продать эту композицию как памятник героям парашютно-десантных войск, но потом, когда десантные войска расформировали, переосмыслил уже отлитые статуи.
(В. Пелевин)
Romans

(no subject)

Я не выискивал этих стихов по пыльным углам памяти и интернета; я их помню с отрочества.

Как не петь нам? Мы счастливы.
Славим барина-отца.
Наши речи некрасивы,
Но чувствительны сердца.
Горожане нас умнее:
Их искусство — говорить.
Что ж умеем мы? Сильнее
Благодетелей любить.
Romans

(no subject)

Туалет как произведение искусства. Типа "Конструктор". Где? Это знает одна френдка.

Romans

(no subject)

Четвертый срок ознаменовалса внезапно-пылкой любовью населения к русскому изобр. искусству. ...Я хочу сказать - очередь на Репина в корпус Бенуа.

По Марсополю гуляют чайки. Что вдруг?

Дранье обоев продолжается - понемногу, но регулярно.
Romans

(no subject)

В одной гимназии ставили сцэнку «Почтальон Печькин» на испанском языке. Все роли исполняли девочки! Печкина (Fogón) играла девочка С. “…El nuestro muchacho!” – восклицала она.
Как назвали Шарика непомню, а галчонка – Urraca.
Urraca I de León
:)


Дон Пабло. Ха-ха-ха! Старуха Белиса, которую я бросил ради тебя, решила тебя провести. Она зла, как все старые ведьмы. Этому портрету три года.

Донья Уррака. Прости меня, друг мой!.. Я злодейка... Мне нет места на земле... Убей меня!

Romans

культ

Дорогие гости зашли ко мне по дороге к Черткову в Гавань, где он жил в доме своей матери. Лев Николаевич приехал из Москвы проводить Черткова за границу, куда его высылали с Бирюковым административным порядком.
И вот в моей огромной мастерской собралась группа близких, преданных Льву Николаевичу. Посетившие ходили гурьбой за учителем и слушали, что скажет он перед той или другой картиной.
Счастье выпало на долю картины «Дуэль». Перед ней Лев Николаевич прослезился и много говорил о ней с восхищением. Все смотрели картину и ловили каждое его слово.
После осмотра целой гурьбой по академической лестнице мы спустились на улицу, где нас ждала уже порядочная толпа.
Соединившись, мы заняли весь тротуар и двигались к Большому проспекту, к конкам.
Кондуктор конки, уже немолодой человек, при виде Льва Николаевича как-то вдруг оторопел, широко раскрыл глаза и почти крикнул: «Ах батюшки, да ведь это ж, братцы, Лев Николаевич Толстой!» — и благоговейно снял шапку.
Лев Николаевич, в дубленом полушубке, в валенках, имел вид некоего предводителя скифов. Что-то несокрушимое было в его твердой поступи, — живая статуя каменного века.
Удивительно! Широкие скулы, грубо вырубленный нос, длинная косматая борода, огромные уши, смело и решительно очерченный рот, как у Вия, брови над глазами в виде панцирей. Внушительный, грозный, воинственный вид, а между тем и этот предводитель, и последователи его сожгли уже давно всякое оружие насилия и вооружились только убеждениями кротости на защиту мира жизни и свободы духа.
(Репин)

Romans

(no subject)

Влад. С. Соловьев говорил мне, что он носит всегда в кармане брюк чернильный орех – это, по его мнению, радикально излечивает геморрой. (Чехов, дневник)

Вот нисколько не удивлен. Это даже по портрету видно.
Romans

ливия друзилла, образ в искусстве

Бабка Ливия была  одной из худших Клавдиев.  Она  вполне могла бы  быть своей, перевоплотившейся  в  нее,  тезкой  и родственницей,  той  Клавдией, сестрой Клодия Красивого, которой было предъявлено обвинение в государственной измене,  потому  что однажды,  когда  ее  карету  задержала уличная толпа, она воскликнула: «Ах, если бы мой брат был жив!  Он пустил бы в  ход  хлыст, быстро  бы всех разогнал».  Когда один из  защитников  народа («трибун» по-латыни) подошел и сердито велел ей замолчать, напомнив,  что ее брат  из-за  своего  богохульства  потерял римский  флот,  – «Тем  больше оснований желать, чтобы он был жив,  – отпарировала она. – Он потерял бы еще один, а не то и, дай бог, два флота и немного  уменьшил бы эту мерзкую толпу». И затем добавила: «Я вижу, ты – трибун, и твоя личность, по закону, неприкосновенна, но не забывай, что мы,  Клавдии, не раз секли вас, народных защитников, и будь проклята твоя неприкосновенность!» Так же точно моя бабка Ливия отзывалась о римском народе в наши времена:  «Чернь и рабы! Республика всегда была вздором. Что нужно Риму, так это царь».
- Грейвз, «Я, Клавдий»


Дама Шан Филипс в роли Ливии: