Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Romans

(no subject)

Калужская губернаторша Смирнова-Россет в мемуарах своих вечно цепляется ко всякому вздору (любит ГАДОСТИ). Впрочем, дама просвещенная и остроумная.
"Еще заметить, что Гоголь давал своим героям настоящие имена, а не вздорные и бессмысленные, как в наших водевилях: Ленский, Онегин и пр. Он всегда читал в "Инвалиде" статью о приезжающих и отъезжающих. Это он научил Пушкина и Мятлева вычитывать в "Инвалиде" имена, когда они писали "Поминки". У них уже была накропана довольно длинная рацея:
Михаил Михайловича Сперанского
И арзамасского почт-директора Ермоланского,
Апраксина Степана,
большого болвана,
И князя Вяземского Петра,
Почти пьяного с утра.
Они долго искали рифму для Юсупова. Мятлев вбежал рано утром с восторгом: "Нашел, нашел":
Князя Бориса Юсупова
И полковника Арапупова.
Имп. Николай Павлович велел переменить неприличные фамилии. Между прочими полковник Зас выдал свою дочь за рижского гарнизонного офицера Ранцева. Он говорил, что его фамилия древнее, и потому Ранцев должен изменить фамилию на Зас-Ранцев. Этот Ранцев был выходец из земли Мекленбургской, истый оботрит. Он поставил ему на вид, что он пришел в Россию с Петром III, и его фамилия знатнее. Однако он согласился на это прилагательное. Вся гарниза смеялась. Но государь, n'entendait pas de retrogression, просто велел Ранцеву зваться Ранцев-Зас. Свекр поморщился, но должен был покориться мудрой воле своего имп<ератора>.
Romans

(no subject)

Оч. красивое слово – реальгар.
Также красивое слово – ламбрекен. К нему есть рифма собакéн (Canis familiaris). Недавно по телику услышал.
Romans

(no subject)

Привет ЖеЖешники! С Новым годом всех, кто еще тута!

Ведь, как сказал поэт:
По рюмочьке
по маленькой
тирлим бом бом
тирлим бом бом

Желаю счастья.
Romans

анлийский и наш язык

В книге "Приключения Гекльберри Финна" написано

representatives of furrin eirs that’s got left

что, по-моему, можно перевести так:

представители иносраных наслеников какие осталися

Но Дарузес предпочла более уклончивый вариант:

представители живых наследников
Romans

(no subject)

Стихи. Возможно плохие. Шо делать - лучше я не умею.

Сей час не тёплы небеса,
Они… н-неголубого цвета.
The sun? Parlez-moi de ça!
Ищи его на фотках лета.

Но еще зеленеет сныть!

…Хорошо бы поменьше курить.

Мы все – красавец и корга –
Мы все равны перед ковидом.
Нам всем жизнёнка дорога,
Мы в масках… страшненькие видом,
Но с Божьей искрою в душе;
La vie! nous y sommes attachés.

Маска! я тебя незнаю.
Будь ты черно-голубая,
Будь ты вся в цветочьках флокса,
Будь ты с мордой Гая Фокса.
Вирус вьёцца вкруг тебя,
Не жалея не любя.

И тем не менее – и невзирая:

Живите милые! и хорошейте телом,
Любого цвета (лучше нежно-белым).
Romans

(no subject)

(из элегии)
Вчера фудтрак заехал на фудкорт - - -

(из басни)
И питчит он и топит,
Весь день истошно вопит.
Romans

вспомнить школьные годы

и "Двенадцать стульев" (не те а другие)



Эрнест ХЕМИНГУЭЙ. Сазонов и море

В юности Сазонов учился писать у Гертруды Стайн и Ф. Скотта Фицджеральда.
— «Великий Гэтсби» — неплохая книга, — сказал мне Сазонов и налил стакан виски. — Может быть, даже хорошая книга. Но ей далеко до «Бурного потока». «Бурный поток» — это великая книга. Бедняге Скотту никогда не написать такую.
Он налил второй стакан и добавил:
— Ты тоже неплохо пишешь, Хэмми. Но и тебе далеко до меня. Напрасно ты работаешь босиком, Эрни.
Было хорошо сидеть вот так вдвоем, пить виски и вспоминать старину Скотта. В Вене тоже было хорошо, но там бармен не умел смешивать напитки. В Париже было не так хорошо, как в Вене, но все же лучше, чем в Милане. Я понимал это, и Сазонов тоже это понимал. Мы оба понимали это.
Мы вместе охотились на львов, и в Ки-Уэст, штат Флорида, когда мы поймали шикарную акулу, и в Мадриде на корриде. Он был настоящим парнем, этот Сазонов. Все матадоры уважали его.
— Ты тоже неплохо пьешь, Эрни, старина,— сказал мне Сазонов.— Но все же тебе далеко до меня. Напрасно ты смешиваешь виски с содовой, Хэмми.
Он свалился под стойку и захрапел. Сазонову снились авансы.
Romans

на второй день в Мск

сидим вечером в детском номере, пьем чай, зубоскалим. Не помню по какой ассоциации я вдруг сказал: - А знаете ли, что вступительное сочинение я писал по книге Ивана Стаднюка "Кровь людская - не водица"?
Раздалса глумливый смех: - Ты врёшь, придумал вот прямо щас! - Потом полезли в телефоны гуглить: - Ну вот пожалста: "Кровь людская - не водица" это роман Михайло Стельмаха. Так что ты изолгалса!!
- Так, так, так... Значит это был не Стельмах. (Хотя разве Стельмах и Стаднюк это не одно и то же?) Но ладно, а что написал Стаднюк?
- Вот например "Люди не ангелы".
- Именно! Именно по этой книге я писал сочинение! Правда не помню оттуда абсолютно ничего. Было ведь как: летом перед экзаменами я гостил у бабушки-дедушки в Володарке, у них была стопка "Роман-газет", и для разнообразия пролистал парочку. Когда же увидел темы экзаменационного сочинения, мне остро захотелось написать что-то на военно-патриотическую тематику, и тут подвернулись "Люди не ангелы". Я получил четыре! Сам не ожидал. 
Romans

(no subject)

В Книге пророка Ионы есть что-то хемингуэевское, особенно последний абзац.