Category: путешествия

Romans

(no subject)

Мой спеллинг-чек подчеркивает красным слова Щчащквыршку (ну то есть Oxfordshire), Cambridgeshire и Shropshire.
Не знает он таких мест. А Сысерть и Оймякон знает.
Romans

(no subject)

Люблю я этих невских видов!

Обратите внимание: на просторной лужайке человек гуляет с сабакой (в левой части)



Средь рыб осьминогов моржей и сардин -
Прекрасный как Охтенский мост
Romans

(no subject)

Это практически не вспоминают - хотя по-моему великолепно.

Не находя нужным облекать таинственностью историю Колоколамска, доводим до сведений наших читателей, что:
  а) Колоколамск действительно существует;
  б) ничего общего с Волоколамском не имеет и
  в) находится он как раз между РСФСР и УССР, так что не нанесен на географические карты ни одной из этих дружественных и союзных республик. В этом целиком приходится винить наших географов.
  Что же касается газетных работников, очеркистов и описателей уездной жизни, то, даже стремясь в Колоколамск, они по странной иронии судьбы попадали в Ялту или Кисловодск, каковые города описывали с усердием, достойным лучшего применения.
  Но автору вместе с художником К. Ротовым удалось попасть в Колоколамск, пожить там в отеле "Ряжск" и даже снять генеральный план с этого удивительного города.
  Collapse )
Romans

5 марта

В этот день в 1953 году скончался Сергей Сергеевич Прокофьев - человек, очень щедро одаренный Богом / природой.

...Как-то еще при царизме вздумалось ему прокатиться по Волге с приятелем, недисциплинированным графоманом Б. Вериным. От этого путешествия осталас пара экспромтов.

Самара, тощая Самара!
Хоть ты полна до верха хлеба,
Но, кроме этого товара,
Тебя всего лишило небо.

Ты так жалка, скучна, Самарка
(Хоть и полна до верха хлеба),
Что я с тоской в аллее парка
Ищу, повеситься мне где бы!

После чего наш герой объявил Башкирову, что созрел, чтобы продолжать
путешествие вплоть до устья Волги совсем один. «Встретимся в Царицыне,
на полпути к Астрахани?» – поинтересовался... Башкиров-Верин. Нет, встреча на
полпути Прокофьеву не улыбалась:


Получивши извещенье,
Одобряю вас гигантски.
Ждать в Царицыно мученье, –
Я вас встречу в Астраханске,  –

ответствовал композитор хореями и погрузился на пароход.
(И. Вишневецкий)
Romans

чем кончилась 1 командировка

Великий Генрих Бёлль тоже, как и Фейерабенд, попробовал немного Восточного фронта, и тоже впадал иногда в нек-рый анархизм.

Первый из военных свидетелей, ефрейтор Куттке, вошел в зал с багровым лицом: после того как из комнаты для свидетелей вызвали последнего гражданского свидетеля, то есть инспектора Кирфеля, между обер-лейтенантом, фельдфебелем и Куттке вспыхнул жаркий диспут, в ходе которого последний громогласно, но, впрочем, довольно-таки унылым голосом принялся защищать свою так называемую «сексуальную свободу». Умственные завихрения Куттке неожиданнейшим образом заставили фельдфебеля встать на сторону обер-лейтенанта; выражение «сексуальная свобода» привело его в ярость, лично он формулировал эту проблему иначе: «Все, что ниже пояса, министру обороны не подчиняется», но обер-лейтенант оспаривал его формулировку на том основании, что бундесверу нужен весь человек, с головы до пят, а не отдельные его части. Куттке же утверждал, что, как солдат бундесвера, он не только не (это двойное отрицание и стяжало ему впоследствии славу мыслящего человека) вступает в противоречие с христианской моралью, но что сама эта мораль, столь рьяно защищаемая господином обер-лейтенантом, уже две тысячи лет безропотно мирится с борделями, а он, Куттке, положил себе за правило обращаться с потаскухой, как с потаскухой (в ходе диспута выяснилось, что он уже договорился с Зейферт на следующую субботу). Вот почему он вошел в зал с багровым лицом, а поскольку он воспламенился душой и телом, у него ко всему еще запотели очки и ему пришлось надеть их не протерев, так что при входе в зал он споткнулся, но сумел выпрямиться, затем занял свое место. (Вечером, в разговоре с Грельбером, Бергнольте заметил, что Куттке отнюдь не производит впечатления образцового солдата, и это побудило Грельбера, в свою очередь, связаться по телефону с командиром части, где служил Куттке, майором Трёгером, и спросить, зачем они берут типов вроде этого Куттке, на что Трёгер ответил: «Мы берем, что дают, выбирать нам не из чего»). Куттке, низкорослый, хилый, субтильный, походил скорее на расторопного провизора, недовольного тем, что ему приходится торговать патентованными средствами. Куттке назвал свой возраст — двадцать пять лет, свою профессию — военный, звание — ефрейтор. На вопрос Штольфуса, сколько он прослужил в армии, последовал ответ: «Четыре года». Как же это он не дослужился до более высокого звания? Он дослужился до унтер-офицера, но был разжалован в связи с одной неприятной историей узкобундесверовского значения; на вопрос, что это за история, Куттке попросил позволения коротко охарактеризовать ее как «историю узкобундесверовского значения, в которой замешана женщина и лица различных воинских званий», больше он ничего добавить не может. Когда Штольфус еще спросил его, почему он пошел в бундесвер, Куттке отвечал, что сдал экзамены на аттестат зрелости, начал изучать социологию, но потом, прикинув возможности заработка в рядах бундесвера и учтя не слишком изнурительный темп работы, решил прослужить по меньшей мере двенадцать лет; в тридцать три года он демобилизуется, получив кругленькую сумму — а можно и самому поднакопить за это время, — и откроет тотализатор.
Romans

(no subject)

Я три года учился в школе, задом своим выходящей на Карповский переулок. Как  сейчас помню булыжную мостовую, гору угля для отопления...
Лет 12 назад он фактически исчез. Т.е. в городе стало одной улицей меньше.
Произошло это из-за строительства одной гостиницы, которая щас, кажется, не действует, хоть ее и освящал один известный иерарх (впрочем, освятив, тут же умер).
А вообще... тогда и не такое случалось. Переулочек просто был симпатичный, чисто (не конкретно) петроградский.

Это моя запись от 18 апреля 2007 года. Сегодня узнал, что эта самая гостиница, простояв зря 24 года, будет снесена, вместо нее жилой дом "со встроенным детсадом".
Romans

мимоходом: Art learned?

Книшка Принц и нищий написана так: авторский текст языком времен Чехова, ну почти нашим, а диалоги языком XVI столетия. То-есть в переводе Чуковского всё это приглажено и утоптано, а должно бы быть примерно так:


Се аз, Иван Петров сын Мичюрин, продал есми Покрова Пречистые Аврамиева монастыря келарю Варсунофью и казначею Васьяну и всей святой братии в дом Пречистой две пятины варници Клочихи да десятой жеребей колодезя Пролома у Соли Галицкие. А в шабрех колодязь со Ондреем Хвостовым, да с Офонасием да с Степаном с Ларивоновыми детьми Оболтина и с ыными в шабрех. А взял есми у них на пасилие на той варнице и на колодязе сорок рублев денег. А продал есми им без выкопа.
А на то послухи Тихон Василиев сын Гаврилов да Третьяк Ильин сын Верзеина.
А купчюю писал Ананьища Яковлев, лета 7084-го.
Romans

перечитывая заново

В прекрасной книшке Сью Таунзенд Growing Pains гл. герой, подросток 1980-х, многократно повторяет молодежные слова:

- dead (это что щас у молодежи МЕГА, или что раньше было ДИКО)

- brillo (классно, здоровско)

- rat fink (падла, гадёныш; так Адриан называет то отца, ушедшего из дома и унесшего стереосистему, то хахаля матери, то себя).

Мне нравятся эти слова. Мне всё нравится. Даже то, что почтальон насобирал чаевыми 150 фунтиков и едет на них развеяцца в Венецию.
Romans

(no subject)

Ах как хорошо пишет Дрюон... Дрюошечька!!

…жители обоих каприйских селений (а они отличались происхождением: те, что жили в Капри, были финикийцами, а те, что в Анакапри, наверху, — греками) продолжали угощать друг друга камнями, как они делали это с античных времен.
   Когда на остров прибыл для отдыха маркиз де Сад, остров принадлежал англичанам. Когда туда приехал работать Александр Дюма, он принадлежал Мюрату, королю Неаполитанскому.
   Байрон привез туда свою хромоту, внешность полубога и склонность к инцесту, Жорж Санд — склонность к скандалам, Оскар Уайльд — все свои склонности.
   Однако настоящую моду на Капри ввели пятьдесят лет назад представители крупного немецкого капитала, в частности Круппы. Они стати ездить туда в надежде избавиться от тайных страхов, порожденных или, вернее, усугубленных собственным могуществом. Затем туда же вслед за Волконскими явились русские князья. По иронии судьбы это случилось в то самое время, когда на Капри забрели в своих скитаниях Горький и Ленин, которого местные рыбаки прозвали «синьор Динь-Динь» — из-за колокольчика, подвешенного к его удочке. Они до сих пор вспоминают его.
А потом явился Аксель Мунте.

Ну с Мюратом не оч. понятно... приврал немного... но не это главное.